футбол

Книга Джеймса Милнера: Тренировочная база, взлёты и падения — ФК Ливерпуль

Автор: Антон Перепелкин. Дата публикации: .

Следующие две главы книги Джеймса Милнера «Спроси футболиста».

Тренировочная база: подготовка к игре

Как выглядит твой типичный тренировочный день? Во сколько ты начинаешь и заканчиваешь? @Shadows07847621

На самом деле никакого «типичного» дня нет. По сути, в течение сезона большинство команд работают в цикле, где нагрузки усиливаются ближе к матчу — за исключением дня после игры, когда проходит восстанавливающая тренировка. На следующий день снова начинается подготовка к матчу.

Если брать для примера неделю в Ливерпуле, когда у нас игра, скажем, в субботу, затем вечером во вторник дома в Лиге чемпионов, а затем снова в субботу, то между матчами будет очень мало времени и основной упор будет сделан на попытки сохранить нас на пике кондиций, в то же время следя за тем, чтобы мы были тактически готовы к следующим матчам

На следующее утро после игры мы всегда собираемся на восстанавливающую тренировку. Обычно я завтракаю дома, потом прихожу к 9 утра и, в большинстве случаев, иду прямо в процедурный кабинет, чтобы физиотерапевты или массажисты могли дать мне все, что мне нужно, в плане восстановления или поддержания формы для продолжения работы. Я думаю, что большинство игроков скажут вам, что у них почти всегда есть что-то, о чем нужно отдельно позаботиться. Очень часто, когда я играю, я чувствую какой-то сбой или у меня возникает какая-то боль или напряжение, с которыми нужно будет справляться в течение сезона.

Вот почему эти сеансы восстановления на следующее утро после игры, как правило, минимальны с точки зрения самонапряжения. Кто-то из парней будет принимать ледяную ванную, которая поможет для восстановления мышц. Кто-то будет ездить на велосипеде, чтобы расслабить ноги или плавать в бассейне. Если ты выходишь на тренировочную площадку, то обычно совершаешь просто легкую пробежку, скажем, две по десять минут. Если ты не принимал участия в матче предыдущего дня или был задействован лишь ненадолго в качестве замены, то в этом случае это будет твоя самая тяжелая тренировка на неделе.

День восстановления также будет включать в себя послематчевый отчет от главного тренера. К тому времени он пересмотрит матч, а также получит всевозможные отзывы от видеоаналитиков и аналитиков данных, так что у него будет много информации, но поскольку всегда есть следующая игра, то он всегда будет больше ориентирован на следующий матч, а не на тот, который только что прошел. День после матча не самый напряженный. Много лет назад это был бы выходной, но сейчас игрокам имеет смысл использовать все великолепные возможности на тренировочной площадке, а не для того, чтобы расхаживать по дому.

Если мы играем во вторник вечером, то обычно тренируемся в понедельник вечером. Наш главный тренер твердо верит в то, что время тренировок нужно связывать со стартовым свистком. В течение многих лет в этой стране мы привыкли тренироваться по утрам или в обеденный перерыв, но если подумать об этом, то это не имеет особого смысла, когда надо сделать так, чтобы ваше тело было в режиме готовности к матчу в 20:00. Все, что мы делаем, основано на времени начала матча. Когда у тебя три игры в неделю и все в разное время, то тут возникает некоторое смятение, так как расписание пляшет туда-сюда. Были случаи, когда игроки приезжали на тренировку не ко времени.

Если игра во вторник, а был еще и матч на выходных, то эта тренировка в понедельник очень важна. Обычно мы начинаем с пасовых упражнений, например, рондо, а затем работаем более усиленно над элементами, подготовленными к конкретной игре. Мы играем 11 на 11, что обычно дает достаточно четкое представление о том, каким будет состав команды.

Одна команда будет вероятным стартовым составом, а другая будет построена как команда, с которой предстоит играть на следующий день — это может быть определенно выстроенная защита, быстрый вывод мяча во фланги или что-то еще. Мы выполняем упражнения для отработки определенных защитных или атакующих продвижений, основываясь на том, что у нас хорошо получается или что нам нужно улучшить или на основе того, что, по мнению тренеров, может работать против команды будущего оппонента. Если у них слабость на левом фланге или если они уязвимы для определенного вида кроссов, то мы работаем над этим. Если они особенно сильны в определенных ситуациях, то мы будем противостоять этому. Мы также работаем над стандартными положениями — атака, защита, угловые, штрафные удары — все это за день до игры.

Если матч вечерний, то у нас будет тренировка в этот же день с утра. Если это выездная игра, то клуб обычно ищет тренировочное поле другого клуба или поля команды, которая не выступает в футбольной лиге, а также оборудование их базы. Опять же, тренировка будет ориентирована на соперника, будь то что-то тактическое или стандартные положения или что-то еще.

К утру среды, если мы играли вчера вечером, это еще одна восстановительная тренировка и еще один разбор полетов. У некоторых команд есть гарантированный выходной день каждую неделю, но мы, как правило, приезжаем на базу каждый день, если на неделе расписание не будет особенно миролюбивым к игрокам. Трудно втиснуть выходной, когда у тебя игра в середине недели. В четверг, через два дня после игры, может быть более легкая или общефутбольная тренировка — пасовые упражнения, рондо и т.д. За день до игры у нас всегда игра более старших игроков против более молодых и результаты будут суммироваться по ходу сезона. Кто обычно побеждает? Скажем так: опыт ничто не заменит.

А потом в пятницу снова предматчевая тренировка. Если нам предстоит выездная игра, то мы обычно уезжаем в пятницу днем и остаемся на ночь в отеле.

Если нам все-таки удается получить выходной на неделе, то на следующий день всегда будет двойная тренировка — утром и днем. Наш главный тренер любит двойные тренировки. На следующий день после этого мы будем тренироваться поздно утром, а затем вместе пообедаем на тренировочной базе. Если нам надо будет убить время до дневной тренировки, то некоторые футболисты могут пойти выпить кофе и вернуться. Дневная тренировка часто является чем-то вроде тяжелого марш-броска с полной выгрузкой — действительно тяжелое занятие. В одной из предсезонок у нас было три тренировки в день.

Сколько информации дается игрокам о команде соперника и о ее конкретных игроках? @Enarrik

Это зависит от того или иного главного тренера. Некоторые дают много. Некоторые много не дают. В Ливерпуле за день до каждой игры у на собрание с просмотром видео. Видеоаналитики работают с тренерским штабом над презентацией. Одна его часть будет посвящена команде соперника, что означает просмотр нарезок, показывающих как их сильные, так и слабые стороны, а другая часть будет посвящена нам, что означает, что мы должны смотреть на что-то, что нам необходимо будет улучшить, а также на сильные стороны, которые мы можем использовать против этого противника.

Разбивка идет на то, как противник атакует, как он защищается, как соперник реагирует на потерю мяча и так далее. Главный тренер и тренерский штаб подробно расскажут нам об этих слабостях и о том, как мы собираемся их использовать, а затем, очевидно, об их сильных сторонах и о том, как мы будем защищаться против них. Если есть определенный тип атаки, который, по мнению тренеров, может быть эффективен против этого оппонента, например, прострелы в сторону одиннадцатиметровой отметки, они нам покажут видео-нарезки, когда это сработало. Мы рассмотрим стандартные положения — штрафные удары, угловые, то как они обороняются, движения их игроков при подаче угловых — и снова мы подробно рассмотрим их слабые стороны и то, как мы собираемся их использовать. Потом мы пойдем на тренировочное поле и будем отрабатывать все, что только что обсудили.

Эти видеосеансы проходят перед каждой игрой, но нам также отправляют по электронной почте специальные видеонарезки для каждого из игроков — записи самого игрока или одного из игроков, против которого надо будет играть в следующей игре. Могут ли они сказать, что мы смотрим их? Я полагаю, что да, потому что мы должны залогиниться, чтобы посмотреть их. Я слышал истории о том, как некоторые главные тренеры специально давали игроку пустую флешку, а затем утверждались в своих подозрениях, когда игрок утверждал, что смотрел записи с флешки. Я могу с уверенностью сказать, что у нашего главного тренера не должно быть никаких проблем с этим составом.

Мы гораздо больше знаем о сильных и слабых сторонах наших оппонентов, чем тогда, когда я только начинал играть в футбол. В те дни можно было получать лишь какие-то любопытные факты, исходящие от скаутов, но то было что-то типа «такой-то слабый парень на левом фланге», «такой-то любит подрабатывать себе мяч под правую ногу». Совершенно не такой глубины информация, какую мы получаем сейчас — может быть подробным описанием того, как соперник любит давить по центру и как мы можем взламывать по центру или обходить с флангов оборону соперника.

Реальность такова, что если твоя команда принимает участие в европейских соревнованиях, то у тебя просто не остается достаточно времени на тренировки между играми, поэтому информация должна быть емкая и преподноситься таким образом, чтобы игроки имели четкое представление о плане на игру. Исключением может стать, например, подготовка к финалу Лиги чемпионов, где у нас было гораздо больше времени на подготовку и на размышления об игроках, против которых нам предстоит сыграть. Перед финалом 2018 года мы работали над конкретным планом защиты, как сдерживать Криштиану Роналду, что, я бы сказал, у нас получилось неплохо. Но даже тогда не особо хочется переусердствовать с видеоанализом. Необходимо соблюсти правильный баланс.

Каково работать под руководством Юргена Клоппа? @22nd_oclock

Если одним словом, то интенсивно! Все, что мы делаем, мы делаем интенсивно. За свою карьеру я поработал со многими главными тренерами, но его тренировки проходят интенсивнее, чем у кого-либо, с кем я работал. Он отличный главный тренер. Лучший ли из тех, под чьим руководством я играл? Я бы сказал, что да. Я уверен, что со стороны, возможно, трудно понять, какую именно разницу делает главный тренер, но если посмотреть на то, как развивалась наша команда в Ливерпуле — стиль игры, то, как мы защищаемся, стабильность и главное, то, как мы смогли играть в этом стиле, практически на одном уровне, даже когда у нас выбывали ключевые игроки — за это перед игроками можно просто снять шляпу, равно как и перед главным тренером.

Все зависит от того, как он готовит команду. Тренировки действительно тяжелы. Реально очень тяжелы. И они сложные. Когда мы используем командный прессинг, то делаем это эффективно — мы не бегаем как куча безголовых цыплят. Это результат очень конкретного игрового плана, над которым мы работали последние четыре года. Когда приходят новые игроки, им часто трудно сначала встроиться в команду. Может потребоваться время, чтобы приспособиться к интенсивности тренировок и тактическим деталям, которые сложнее, чем люди могут себе представить. Ты должен быть настолько сосредоточен на ситуации и знать, где и в какое время каждый из вас находится, чтобы можно было реагировать на любую ситуацию, возникающую на поле. Люди могут подумать, что все это делается наобум — «просто беги и прессингуй как сумасшедший», но в реальности это не так.

Не знаю, есть ли другие команды, которые так же усердно тренируются, как мы. Если такие есть, то они просто молодцы. Под руководством нашего босса никогда не бывает ни одной тренировки, где игрок может отключиться и просто сделать все на автопилоте. Это может произойти под руководством других главных тренеров, потому что на тренировке нет той интенсивности или потому что сама тренировка недостаточно требовательна. Но в Ливерпуле тренировки интенсивны и довольно сложны, поэтому все игроки всегда должны быть сосредоточены и вовлечены в процесс. Если нет, то ты просто испортишь всю тренировку. И тебе не захочется будить в главном тренере зверя…

Я не так много смотрю немецкий футбол, но я наблюдал за Боруссией из Дортмунда в Лиге чемпионов, которой тогда руководил наш босс, и я даже играл против них за Сити. Мы играли с ними на групповом этапе в Лиге чемпионов, когда они приехали на «Этихад» и просто разбили нас. Мы могли бы проиграть 8:0 — и я даже не преувеличиваю — но Джо Харт оставил нас в игре, совершив несколько невообразимых сейвов, и игра закончилась вничью 1:1. Из всех блестящих выступлений, которые Харти продемонстрировал в игре за Сити, эта игра особо выделяется. Это было просто безумие. Но я также отчетливо помню, как мы разговаривали в раздевалке о том, как же хорош Дортмунд. Мы говорили, что это больше похоже на игру против роя пчел, и не только из-за их черно-желтой формы.

В том сезоне Дортмунд вышел в финал Лиги чемпионов, что явно подняло репутацию главного тренера. Люди стали намного лучше понимать его и то, как играла его команда. Мы видели видео с его прыжками по боковой линии и с выражением его сумасшедшей стороны, поэтому, когда Ливерпуль назначил его, я думаю, что большинство игроков подумали: «Это может быть интересно».

Иногда ты думаешь, что у вас есть представление о том, каким может быть главный тренер, основываясь на том, что ты видел по телевизору и читал в прессе, и что ты, возможно, слышал от других футболистов. Но порой он не всегда такой, какое представление ты себе составил о нем. Иногда ты очень приятно удивлен главным тренером. Но иногда можно удивляться в плохом смысле. Некоторые тренеры прямо душки перед камерами и совершенно другие перед игроками.

С нашим тренером ты получаешь то, что видишь. Когда он только приехал, на пресс-конференции он сказал, что он «нормальный». Это действительно так. Он задорный, и ему нравится шутить. Я никогда не забуду его разговор с командой в день финала Лиги чемпионов против мадридского Реала Криштиану Роналду в Киеве. Комната, в которой проходило собрание, буквально бурлила накаленными нервами, но затем он начал говорить, показав нам, что на нем были шорты с символикой CR7 (бренд Криштиану Роналду). Он даже заправил в них свою рубашку. Мы все стали лопаться от смеха и этот смех полностью избавил нас от той напряженности, которая могла бы только усиливаться.

Одновременно с этим он чрезвычайно заряжен и серьезно относится к своей работе. Ты всегда знаешь, что он реально думает о тебе. Если у тебя есть мнение или ты беспокоишься о чем-то, ты можешь поговорить с ним, и он выслушает. Он вполне может сказать тебе «делай как знаешь», но он все равно выслушает тебя и примет то, что ты сказал. Например, когда он только приехал и попытался ускорить наше понимание своего видения игры, он не дал нам ни одного выходного, что, учитывая количество игр, которые мы провели в том сезоне, с двумя долгими зарубами в английских кубках — это было действительно жестко. Он изменил наше понимание, и теперь все как надо. Мы все еще очень усердно тренируемся, но в расписании есть время для отдыха. Он тот, кто принимает решения, но он признает важность того, чтобы слушать своих сотрудников и игроков. В этом он хорош. Не все тренеры такие.

Когда в команду приходит новый главный тренер, ему нужно как можно быстрее донести до команды свои идеи и стиль игры. В начале интенсивность всегда будет присутствовать — тренер изучает игроков, испытывает их характер, ставит их в неудобные ситуации, бросает им вызов, смотрит, из чего они сделаны. Первая тренировка, которую провел наш новый тренер, состоялась во время перерыва на игры сборных. Она была настолько физически насыщенная, с таким большим количеством спринтов и пробежками в высоком темпе, что одному из наших молодых парней стало плохо прямо на поле.

В начале он пару раз крепко по нам прошелся, но сейчас, зная, что у нас очень хороший состав и то, что мы будем выкладываться в каждом матче и на каждой тренировке, ему редко приходится это делать. Он может быть самим собой с нами и шутить вне тренировочного поля, потому что он знает, что, когда придет время работать, парни будут работать. В некоторых командах, особенно если там есть пара игроков, которые могут немного расслабиться и впасть в ложное чувство безопасности за свое место в составе, тренеру, возможно, придется начать беспокоиться о том, какую атмосферу он создает. Я думаю, что наш босс вывел нас на тот уровень, на котором он знает, что мы будем безупречны. Сейчас он очень редко устраивает нам разносы. Это его заслуга, равно как и заслуга самих игроков.

За свою карьеру ты сыграл буквально на каждой позиции, кроме центрального защитника и вратаря. Хотел бы ты попробовать сыграть и там?

На самом деле я играл центрального защитника в одном из матчей на предсезонном сборе с Сити в Ирландии. Я играл одного из трех центральных защитников, а затем мы переключились на четверку защитников. Мне и правда понравилось играть там, но это была довольно медленная игра, и у нас был далеко не лучший оппонент, так что это немного отличалось от того, чтобы противостоять Криштиану Роналду или кому-то еще.

Я бы не хотел играть там на протяжении всей игры, но очень приятно, когда ты владеешь мячом и все поле перед тобой. У тебя есть по крайней мере половина поля, на которой ты можешь играть. У тебя есть вратарь, которому ты можешь отпасовать, если возникнут проблемы, но в первую очередь перед тобой все поле, в то время как в полузащите все происходит слева и справа от тебя и кто-то будет прессинговать тебя спереди или сзади и ты чувствуешь необходимость иметь глаза на затылке. Если ты играешь на краю защиты, то позади тебя лицевая линия и твои возможности могут быть ограничены. В этом отношении играть центрального защитника немного легче.

Что касается игры в воротах, то я никогда не делал этого в игре, но я был вратарем, нырял за мячом туда-сюда, когда был ребенком. Если Алиссон когда-нибудь получит травму и мы используем все три замены, то, думаю, я бы поспешил надеть перчатки. Уже вижу, как Вирджил направляется к воротам, но я бы слишком волновался по поводу того, что он может получить травму, поэтому буду настаивать, чтобы в рамку встал именно я. Думаю, что большинство полевых игроков тайно хотели бы попробовать сделать это, но мне, вероятно, станет скучно через некоторое время. У вратарей тренировки всегда выглядят забавно, но в матчах, на мой взгляд, они слишком много стоят.

Вспомнишь самый неловкий момент, который случился на тренировке? @Lewis23890

Я всегда пытаюсь стереть неприятные инциденты из памяти. Но твой вопрос напомнил мне кое-что, что было самым странным случаем, который я когда-либо видел во время тренировки. Я не собираюсь называть игрока, тренера или даже клуб, в котором я был в то время, но один из игроков потерял расположение тренера и тренировался с резервным составом. Они тренировались по утрам, а первая команда тренировалась во второй половине дня, потому что на следующий день была игра, а потом мы собирались поехать прямо в отель. Мы играли 11 против 11 на основном тренировочном поле, работая над формой команды, когда внезапно этот игрок въехал на своем внедорожнике прямо в центральный круг поля, прямо посередине тренировки, опустил окно и спросил одного из футболиста — своего друга, что он собирается делать после игры в субботу вечером.

Мы все были просто ошеломлены. Его приятель что-то пробормотал в ответ, явно чувствуя себя невероятно неловко, смущенный всей этой сценой, желая провалиться сквозь землю. Главный тренер был ошеломлен, как и все мы, не зная, что сказать. А отреагировал помощник тренера, который начал кричать на игрока, чтобы он покинул поле, используя при этом довольно красочные изречения. На этом игрок закончил разговор и небрежно выехал с противоположного конца тренировочного поля прочь с тренировочной базы. Никто из нас не мог поверить в то, что мы только что видели, но мы просто обязаны были продолжить тренировку.

Мы мало слышим об антидопинговых положениях в футболе, в отличие от многих других видов спорта. Насколько все серьезно? И какова процедура проверки?

Я не знаю насчет низших дивизионов, но на высшем уровне, конечно, все воспринимается серьезно. Тебя много тестируют — не только после игр, но и когда ребята, проводящие тесты, приезжают на тренировочную базу без предупреждения. Это не то, чего ты с нетерпением ждешь. Ты выходишь на тренировочное поле, осматриваешься, а на боковой линии стоят шесть человек в синих нагрудниках. И ты надеешься, что тебя не выберут, потому что это так хлопотно, но ты осознаешь важность этого процесса, соглашаясь с ним.

В тот день эти парни выберут определенное количество игроков для тестирования и один из медицинских работников, как правило, придет во время тренировки, чтобы проинформировать тех, кого выбрали. В этот момент ты начинаешь больше пить, потому как после тяжелой тренировки — и особенно после тяжелого матча — получить образец мочи может быть довольно-таки затруднительно, поэтому тебе нужно восполнить количество жидкости внутри себя. Но есть и предел разрешенного для питья воды, потому что, если в пробе мочи слишком много воды, то они не смогут получить точные показания.

После окончания тренировки или матча ты сразу же покидаешь поле вместе с тестерами — без каких-либо вопросов. Ты не можешь пойти в раздевалку, даже если главный тренер хочет поговорить с вами. Ты идешь прямо к этим ребятам, подписываешь декларационные бланки и остаешься с ними, пока не сможешь пойти в туалет.

Проще делать это после тренировки, потому что, вообще-то говоря, из тебя все выходит очень быстро. Когда это послематчевый анализ, особенно в жару, когда ты потерял много жидкости, на получение образца могут уйти часы. После матчей Лиги чемпионов на выезде, где ты часто летишь назад сразу после игры, игроки, которые проходят тестирование, обычно должны добираться до аэропорта после того, как остальная часть команды уже уехала. Затем образец отправляется в лабораторию для анализа и если все в порядке, тебе больше об этом никак не напомнят.

Тем не менее, ты должен быть осторожен. Есть множество лекарств, которые мы не можем принимать, потому что есть опасность, что они могут содержать что-то из списка запрещенных препаратов. Если у нас болит горло или болит голова, нам советуют не принимать Лемсип или Нурофен, потому что они могут содержать следы определенных веществ, которые, как считается, повышают работоспособность.

Как правило, нам говорят, чтобы мы ничего не принимали, если тебе это не выдается непосредственно при участии доктора клуба. Если я куплю лекарство, изготовленное фармацевтом в аптеке, то, вероятно, все будет в порядке, но если его изготовили на фабрике, где есть другие вещества, которые могут быть в списке запрещенных, то, в конечном итоге, в моем образце могут найти следы этого запрещенного вещества. Если бы такое случилось, то меня бы дисквалифицировали. Любое лекарство, которое тебе дает медицинский персонал клуба, всегда проходит тестирование партиями, что означает, что есть гарантия, что в нем не содержится ничего, чего не должно в нем быть.

Мы тестируемся не только после матчей и тренировок. У них есть «проверка по местонахождению». Если ты не тренируешься в определенный день, будь-то по болезни, или ты на сканировании или это просто твой выходной, ты должен быть в состоянии предоставить им определенный час в этот день, когда ты гарантированно будешь дома или в определенном месте, куда они могут прийти и протестировать тебя. Если тебя там не окажется, тогда вы получите выговор. Получаешь три выговора и тебя дисквалифицируют. Если ты отказываешься от прохождения теста, то тебя также дисквалифицируют.

Знаю, что люди говорят, что тестирование не такое строгое, как в других видах спорта, но оно безусловно проходит на самом высоком уровне, было бы очень трудно представить, чтобы кто-нибудь принимал препараты, улучшающие свою работоспособность и ему это сходило бы с рук. Тестирования проходят повсеместно. Я сомневаюсь, что в Премьер-лиге найдутся игроки, которые проходят тестирование менее трех-четырех раз за сезон. Если ты принимаешь участие в Лиге чемпионов или Лиге Европы, то количество тестов возрастает. Клубы также регулярно берут образцы крови, проверяя на наличие болезней или аномалий, поэтому я действительно не понимаю, как кому-то может сойти с рук, если он будет принимать что-нибудь для повышения работоспособности.

Взлёты и падения

В 2003 году Питер Рид помог своему старому приятелю Энди Кингу, отправив тебя в месячную аренду в Суиндон, команду третьего дивизиона. Какие у тебя воспоминания об этом периоде? @LoathedStrangers

Мое первое воспоминание о Суиндоне не имеет ничего общего с футболом. Это знаменитая «волшебная карусель» — та, на которой пять мини-каруселей. Для меня, 17-летнего подростка, который всего несколько месяцев назад сдал экзамен по вождению, этот аттракцион был просто страшен. Моей первой мыслью было: «Какого черта я здесь делаю?». В основном я сидел с закрытыми глазами и надеялся на лучшее.

А в футбольном плане мне было нормально в Суиндоне. Я сыграл шесть игр и забил два гола. Для меня это был своеобразным откровенным опытом — парни приносили в автобус свои макароны и ели их там. Один парень попал в пробку по пути к матчу и бежал последние полтора километра до стадиона, но это был хороший опыт. Я не был там достаточно долго, чтобы завязать настоящие дружеские отношения, но это была отличная команда с хорошими профи, такими как Сэм Паркин, Энди Герни и Сэмми Айго и я был очень благодарен их массажисту, Треву Джайлзу, который пригласил меня пожить к себе домой к своей семье на этот месяц, потому как он думал, что 17-летний парень не должен застревать в отеле, представленный сам себе.

Когда я вернулся в Лидс, Питер Рид сказал мне: «Отлично. Это сделало тебя игроком». Я думаю, что раньше он не был уверен во мне, потому что мне было всего 17 лет, и он видел в этой аренде способ помочь своему приятелю Энди Кингу, которого, к сожалению, больше нет с нами. Я предполагаю, что он получил положительные отзывы от Энди, который, вероятно, сделал меня «игроком» в его глазах. Тогда я уже отыграл половину сезона за первую команду Лидса, так что поначалу я не был в восторге от возможности поехать в аренду, но это был хороший опыт.

Каково это — играть за команду сэра Бобби Робсона?

К сожалению, мне удалось поработать с ним только несколько недель, если взять за отчет момент моего перехода в Ньюкасл. Я был шокирован, когда он потерял работу после всего лишь четырех игр в новом сезоне. У меня не было никаких продолжительных отношений с ним, но он выходил на тренировочное поле каждый день в свои 71, руководил тренировками и явно был тренером высшего класса.

Самое большое впечатление, которое он произвел на меня за это короткое время, было скорее от него как личности, чем по поводу методов его тренировок. В течение первых нескольких дней после того, как я подписал контракт, его не было в команде, но затем, на третий день, он приехал и подошел к нашей группе футболистов и всем пожимал руки, говоря: «Ладно, где новый парень? Где он?». А я был прямо перед ним. От него исходила приятная атмосфера.

Рядом с тренировочным полем шла железнодорожная ветка и он прямо посередине тренировки прерывал ее и махал руками каждый раз, когда мимо проезжал какой-то поезд. И у него было правило, что после тренировки все должны были есть вместе и никто не мог уйти, пока последний человек не закончил прием пищи. И последним всегда был… сэр Бобби. Он приходил последним, когда все уже начали есть, брал суп, основное блюдо, десерт, кофе… Он был очень традиционным в этом отношении, но он был тренером высшего класса и прекрасным парнем, и это был очень грустный день, когда он ушел.

Что ты думаешь о недоброжелательном комментарии Грэма Сунесса: «Вы ничего не выиграете с командой, состоящей из Джеймсов Милнеров»? @WiseWallsender

В то время это было шоком для меня, молодого парня в новом клубе. Это был мой первый сезон в Ньюкасле. Сэр Бобби, купивший меня, был уволен вскоре после того, как я приехал в клуб, и я пытался обосноваться в большом клубе, в раздевалке, наполненной серьезными личностями. И тут тренер говорит такое на пресс-конференции… Я буду честен, это был удар по зубам в то уже достаточно трудное для меня время.

Для такого опытного тренера это был не лучший способ все уладить. Я сидел где-то в самом конце автобуса и он позвал меня в начало. Это не было секретной беседой вдали от прочих ушей. Я остался стоять в проходе, а все остальные игроки и тренерский штаб смотрели на меня. Он сказал, что его неправильно процитировали и что он просто прокомментировал о необходимости опытных игроков, нежели молодых. В тех обстоятельствах я мало что мог сказать, поэтому просто пробормотал что-то и снова сел.

Во всяком случае, это подгоняло меня. Мне было нелегко в тот первый сезон в Ньюкасле, и когда он потом отправил меня в аренду в Виллу, я был полон решимости доказать его неправоту, что, как мне кажется, я и сделал. У него было такое мнение в тот момент и я хотел изменить его.

У меня нет никаких проблем с Грэмом. Это, вероятно, откликнулось ему больше, чем мне. С тех пор он упоминал об этом несколько раз, как в интервью, так и тогда, когда мы виделись. Когда мы впервые выиграли чемпионат с Сити в 2012 году, он на футбольном поле в качестве эксперта Sky Sports, тогда он отвел меня в сторонку на круге почета и сказал: «Знаешь, я никогда не имел в виду того, как это прозвучало. Я невероятно рад, что ты выиграл чемпионат». Мне нравится Грэм. Он — легенда футбола, и я могу согласиться примерно с 90 процентами того, о чем он мудро разглагольствует. Он крайне циничный, крайне олд-скульный, но мне это нравится.

Какой переход в твоей карьере дался лично тебе труднее всего и можешь ли ты объяснить, почему?

Сложнее всего, вероятно, было столкнуться с теми переходами, которые не произошли. Ньюкасл отправил меня в аренду в Виллу на сезон 2005/06 годов в рамках сделки по подписанию Нолберто Солано. Опять же, меня мало кто об этом спрашивал. Но этот ход сработал очень хорошо, и следующим летом я почувствовал, что, если мне не дадут много игрового времени в Ньюкасле под руководством Гленна Редера, то мне будет интересно присоединиться к Вилле на постоянной основе.

Как это часто бывает с такими делами, все протянули до предпоследнего дня закрытия трансферного окна и только тогда Ньюкасл принял предложение. Я выехал на машине из Ньюкасла для подписания контракта с Виллой, но когда я остановился на улице и вышел из машины ко мне подошел Мартин О’Нил и сказал: «Они свернули сделку». Сначала я подумал, что он шутит. Я не знал его, он только что пришел на смену Дэвиду О’Лири в Виллу» но он сказал, что нет — Ньюкасл передумал и отказался меня продавать. Я не мог в это поверить. Я был в кабинете Мартина, в гневе от этой ситуации.

Мартин сказал, что я все равно могу пройти медицинское обследование и подписать бумаги, на случай, если Ньюкасл все же согласится. Вместо того, чтобы подождать, я поехал к родителям в Лидс и наблюдал за закрытием трансферного окна по спортивным новостям телеканала Скай, все еще надеясь, что произойдет какой-то перелом в переговорах и сделка все же состоится. Тут, знаете, бывает такое чувство, когда ты наблюдаешь за закрытием окна и твое сердце говорит тебе, что все еще есть шанс, что эта сделка пройдет, но твоя голова говорит тебе, что все уже кончено? Ну, вот именно так я себя и чувствовал в тот последний день трансферного окна. Сделка не состоялась. Ньюкасл пытался подписать контракт с Марком Видукой из Мидлсбро, но не смогли, так что они сорвали и мой переход.

Я действительно чувствовал себя в подвешенном состоянии после этого, потому что я уехал из сборной Англии до 21 года и не вернулся в Ньюкасл до следующей недели. В этот момент Гленн Редер сказал мне: «Это здорово. Я вообще не хотел, чтобы ты уходил. Я на тебя рассчитываю». Отлично, подумал я. Это было именно то, что я хотел услышать. Но затем наступила суббота и мы играли дома с Фулхэмом, а я даже не был на скамейке запасных. В тот момент я был зол на главного тренера больше, чем когда бы то ни было.

Я пошел в кабинет тренера и сказал несколько вещей, которые я не должен был говорить. Я был в ярости. За мою карьеру это был единственный раз, когда я был таким, и это произошло просто потому, что с их стороны было нелепо расторгнуть сделку, а потом даже не посадить меня на скамейку запасных. После этого я начал усердно трудиться и сумел пробиться обратно в команду. Я действительно провел хороший сезон и забил довольно много голов, но тот сезон оставил кислый привкус, и я думаю, что эти две сделки — та, когда Лидс продал меня, и та, когда Ньюкасл отказался продавать меня — открыли мне глаза на некоторые вещи о футбольной индустрии. Она может быть безжалостной и, хотя люди говорят об игроках, которые якобы заправляют своей карьерой, реальность часто бывает полной противоположностью.

Какова была жизнь в Ман Сити и каково было стать частью их трансформации? @Chris_Cadaret

В первую очередь, большей частью именно это меня и привлекло в Сити — желание стать частью чего-то нового и захватывающего. Много было сделано на деньги, которые они тратили в то время, но у людей в клубе было четкое видение того, что они хотели сделать. Многие клубы тратят большие деньги в надежде выиграть что-то, но меня по-настоящему поразило ощущение того, что они строят. Они заставили меня почувствовать, что было бы очень увлекательно принять участие в этом.

И это так и было. Я никогда не выигрывал трофеи ни с Лидсом, ни с Ньюкаслом или Виллой. В Сити я выиграл все, что только можно выиграть в английском футболе. Я провел там пять замечательных лет. Мы выиграли Кубок Англии в первом же моем сезоне там, а это еще и был первый трофей клуба за 35 лет и началом той новой эры, о которой мы все говорили. Затем год спустя мы обыграли Манчестер Юнайтед в борьбе за титул Премьер-лиги финальным ударом финальной игры. Это было невероятно. Два года спустя мы выиграли еще один титул Премьер-лиги и Кубок Лиги. Победные парады, что мы проводили через центр Манчестера, были фантастическими. Все увидели, что это значило для болельщиков и всех ребят в клубе после стольких лет без побед.

Это было невероятно быть частью той эпохи. Странно, что люди, кажется, придумывают, что я точу зуб на Сити с тех пор, как переехал в Ливерпуль. Ничего подобного. Мне нравилось быть там. Я играл с некоторыми замечательными игроками, такими как Винни Компани, Серхио Агуэро и Давид Сильва — он прекрасный парень и абсолютно невероятный игрок, с которым мне доводилось играть. Мне нравилось там играть, я становился лучше в плане футбола, выигрывал трофеи и имел фантастические отношения с болельщиками и со всеми в клубе. Я приобрел несколько хороших друзей. Я очень благодарен за то, что был частью той команды. Это было действительно особенное время для клуба и всех тех, кто принимал в этом участие.

Расскажи о последних секундах той игры против КПР, когда Сити выиграл лигу впервые за 44 года. Сэм Джонс

Я был на скамейке запасных и долгое время чувствовал, что этот вечер превращается в один из худших дней моей карьеры. Мы проигрывали 2:1, и играли плохо. Тренер злился на игроков, и мы знали, что Манчестер Юнайтед побеждает в Сандерленде. Девяносто минут прошло, и на скамейке запасных думали, что мы продули, и это было ужасное чувство после того, как мы отыграли весь сезон, поставив себя в такое положение в самом его конце.

После того, как Эдин (Джеко) забил в добавленное время, сделав счет 2:2, мы подумали, что небольшой шанс все еще есть. После этого мы все просто стояли на скамье. Затем мяч снова попал на сторону поля соперника, Марио (Балотелли) выбил его на Серхио (Агуэро) и все знают, что произошло дальше. Когда мяч попал в сетку, все мы со скамейки выбежали на поле и празднования — все как в тумане. Это был невероятный момент. Я даже не могу сказать, куда я бежал. Я помню как все навалились на Серхио. Во время финального свистка болельщики выбежали на поле и нам пришлось ретироваться в раздевалку, где мы все были в полном недоумении, думая: «Боже мой. Что, черт возьми, только что произошло?».

Даже сейчас я нахожу это невероятным. Если бы это все происходило в фильме, в котором команда очень долго не выигрывала лигу, а затем, забив два гола в добавленное время, одолела своих самых непримиримых соперников в борьбу за титул, то вы бы просто сказали: «Нет, это просто глупо. Такого не бывает». Но так случилось. И это был один из самых удивительных моментов в истории футбола.

Что было самым сложным в твоей карьере? @Ahardyz

Уход из Сити. Оставить Лидс в 18 лет тоже было очень сложно, после того как они вылетели из АПЛ, но это было не мой выбор, тогда как покинуть Сити было моим решением. Они предложили мне контракт, я отказался и присоединился к Ливерпулю. Привлекательность переезда в Ливерпуль была очевидна, но для этого мне пришлось покинуть Сити, что было непросто. Я был в Ман Сити пять лет, больше, чем в любом клубе. Я выиграл много трофеев и имел прекрасные отношения со своими товарищами по команде, со всеми в клубе и особенно с болельщиками. От этого трудно уйти.

В этом решении было много разных составляющих. Одной из них было время. Сити очень хорошо связывали своих игроков длинными контрактами и, если это был игрок, которого они хотели оставить, то они следили за тем, чтобы у игроков не оставалось последней пары лет по контракту. К началу сезона 2013/14 я был одним из немногих постоянных игроков первой команды, у которых оставались эти последние два года по соглашению. Я действительно хотел продлить свой контракт. Я много играл в начале того сезона и если бы они предложили мне новую сделку, я бы подписал бы ее сразу же.

Но в то время они ничего мне не предлагали, и к тому времени, когда мы начали нормально разговаривать, примерно в феврале или марте 2014 года, я уже не играл на регулярной основе в стартовом составе. Я закончил сезон с 21 играми в основе во всех соревнованиях в том сезоне, и это заставило меня задуматься о том, правильно ли было подписывать долгосрочный контракт. Они действительно сделали мне предложение в конце того сезона, но я не чувствовал тогда, что хочу этого. Я отказался. Вот что обычно происходит на переговорах. Они редко бывают простыми и поэтому я был обеспокоен тем, что клуб так долго ждал, чтобы их начать.

Тем летом ничего не решилось, и затем это все тянулось и тянулось. Я просто пытался сконцентрироваться и напряжённо работать. Опять же, я много играл в первой половине сезона, и играл хорошо. Болельщики тепло меня принимали, пели мое имя, убеждая клуб «продлить контракт». Это все осложняло. Я действительно не знал, что делать, поэтому я просто сосредоточился на своей игре и сказал клубу, что приму решение в конце сезона.

В то время я играл с довольно тяжелой травмой колена, что, оглядываясь назад, было глупостью с моей стороны, потому что, если бы я получил более серьезную травму, то у меня не было бы ни контракта, ни уверенности. Я понимаю, почему некоторые фанаты Сити недовольны тем, что я ушел из клуба, но я продолжал играть, несмотря на травму, а дни по контракту уходили, потому что клуб для меня был на первом месте. Это было мое обязательство перед Сити, когда я подписал пятилетний контракт с ними.

Решение уйти было действительно трудным. Я был бы очень рад остаться, играть за отличный клуб, который боролся за трофеи. Весь быт был устроен. Что меня беспокоило, так это ощущение, что я не сыграю столько игр, сколько захочу, и, если я и буду играть, то, скорее всего, на фланге, а не в центре полузащиты, где я хотел бы играть. В конце концов, тем летом они подписали контракты с Кевином де Брюйне и Рахимом Стерлингом, и я думаю, что они сделали бы это, даже если бы я остался, так что было не совсем понятно, в каком виде я в свои в 29 лет вписывался в их планы. То, как переговоры по контракту шли, или не шли, возможно, усилило это чувство.

В конце сезона председатель Халдун аль-Мубарак дал понять, что если речь идет о деньгах, они найдут способ меня удержать. Но дело было не в деньгах. К тому времени я был готов к новым испытаниям. Ливерпуль вышел на меня в конце сезона и мне так же понравился проект, как и проект в Сити пять лет назад. Когда я переезжал в Сити, то они долгое время ничего не выигрывали, и одна из вещей, которая мне действительно понравилась — это шанс стать частью этой революции. И Ливерпуль таким же образом продал мне его: шанс стать частью новой эры в клубе. Они считали меня одним из игроков, который поможет им снова начать выигрывать трофеи. Это очень хорошо соответствовало тому, что я хотел сделать. Был риск, вызов, но я никогда не был тем, кто уклоняется от этого.

Спросите крысу, почему он дико праздновал, когда забил за Ливерпуль в матче против Сити, но решил не праздновать, когда забил за Сити против Виллы, сказав, что это из уважения к бывшему клубу. Сити и болельщики были так добры к тебе, так почему такая непоследовательность? @dave_bones

Крыса?! Немного резко… Ладно. Честный ответ. Если снова посмотреть ту съемку, а ты вроде бы это уже сделал, ты увидишь, что я немедленно остановился, потому что не хотел праздновать из уважения. А потом я вспомнил, что мы с парнями договорились, что в следующий раз, когда мы забьем, мы устроим какое-нибудь глупое «ковбойское» празднование, которое было шуткой, возникшей во время нашей игры в карты. Я, вероятно, не ожидал, что это произойдет в матче против Сити, но так уж случилось. Итак, не отпраздновав сначала, я поднял глаза, увидел своих товарищей по команде, вспомнил об обещании, а затем очень быстро сделал этот лассо и остановился.

Я не думаю, что я праздновал дико, как ты выразился. Я даже не могу сказать, что происходило у меня в то время в голове, но что было точно, так это остатки разочарования, потому что Сити переиграл нас в финале Кубка Лиги несколькими днями ранее. Я думаю, что почувствовал, что мне удалось найти правильный баланс между уважением к Сити, что я и сделал, и выполнением обещания своим товарищам по команде в Ливерпуле.

Я знаю, что многие фанаты Сити, вероятно, думали, что мне следовало бы попридержать коней, как я сделал, когда в следующем сезоне забил пенальти на «Этихаде». И как я это сделал на «Энфилде». Если бы мы играли не с Ман Сити, я бы праздновал куда безумнее. Но это была игра против Сити, я сделал очень быстрое лассо и остановился, как минимум, из уважения. Не то чтобы я бегал по стадиону и скользил на коленях. Я очень уважаю Сити и их болельщиков за те пять лет, что я провел там, но некоторые из их фанатов ополчились на меня. Стыдно, конечно, но я все понимаю. Хотя вряд ли это было в стиле Эммануэля Адебайора, не так ли?

Запись предоставлена блогом сайта sports.ru «Живи красным!».


Source link

Related Articles

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close
Close