футбол

Стамбульское чудо. Воспоминания очевидцев. Часть вторая — ФК Ливерпуль

Автор: Евгений Дрижук. Дата публикации: .

Журналисты The Athletic Саймон Хьюз и Джеймс Пирс поговорили с людьми, с помощью которых пятнадцать лет назад Ливерпуль одержал победу над Миланом в финале Лиги чемпионов.

Через девять минут после начала второго тайма Ливерпуль ухватился за спасательный круг. Джеррард с передачи Риисе «прошил» Диду, Луис Гарсия помчался доставать мяч из сетки, а капитан маниакально замахал руками, призывая болельщиков добавить шуму.

Джеррард: «Я хотел показать болельщикам, что игроки с ними, что мы не сдались. Удар вышел инстинктивным, я сделал выбор в пользу точности, а не силы, потому что кросс был действительно отличным. Милан очень хорошо начал второй тайм, из-за чего, я думаю, соперник несколько ослабил вожжи в виду нахлынувшего прилива некоторого самодовольства. Их передачи были не такими точными, как в первом тайме, а темп контратак снизился. Нам стало проще удерживать мяч в центре поля и подниматься к воротам Милана».

Рафаэль Бенитес: «Гол Стивена произвёл возбуждающий эффект. Все были воодушевлены его реакцией на забитый мяч. Он начал чувствовать, что команда ещё может что-то предложить, я почувствовал изменение импульса по реакции наших болельщиков. Они оказали нам ту поддержку, которая позволила игрокам расправить крылья».

Риисе: «Когда Стивен забил, я почувствовал, что мы вернулись в игру. Это придало нам уверенности. Можно было заметить и то, как пропущенный мяч отразился на игроках Милана».

Стамбульское чудо. Воспоминания очевидцев. Часть вторая - ФК Ливерпуль

Через две минуты Шмицер получил пас Хаманна и, коснувшись игрового снаряда, пробил. Дида ничем не мог помочь своей команде…

Шмицер: «Я забил несколько голов дальними ударами, но ни один из них не был так же важен, как этот. Гол Стиви придал нам уверенности, и когда забил я, все мы поняли, что вернулись в игру. Я праздновал в гордом одиночестве, потому что все остальные игроки побежали к центральному кругу. Это было похоже на что-то из разряда: «Давайте-ка ещё один».

Айестаран: «Влади прекрасно понимал игру и превосходно двигался по полю. Может, ему недоставало агрессии, чтобы регулярно играть в Премьер-лиге, но мы с Рафой любили его как игрока. Мы знали, что он сможет придержать мяч и двинуться с ним в правильном направлении, что может вызвать проблемы у Милана. Второй гол вселил в болельщиков уверенность. На лицах игроков Милана читалось: «Что здесь происходит?».

Милан был потрясён, а Ливерпуль почуял запах крови. Каррагер рванул вперёд и отдал передачу на Бароша, который сделал скидку на набегающего Джеррарда. Когда он ворвался в штрафную, Гаттузо опрокинул капитана «Красных» на землю. Пенальти. Алонсо шагнул вперёд…

Алонсо: «Как правило, я не бил пенальти, и хотя Рафа назначил меня ответственным за одиннадцатиметровые, я не помнил об этом до того момента, как Стивен упал. Я не чувствовал давления. За воротами Диды сидели болельщики Милана, но они были далеко, так что это никак не влияло на меня. Казалось, Дида нервничал после пропущенного от Влади гола. Я решил ударить по мячу с той же силой, с которой обычно отдаю передачу, возможно, чуть сильнее. Благодаря этому, в случае, если голкипер сделает сейв, мяч может отскочить обратно в поле, но если ударить сильнее, тогда он может его поймать или далеко отбить».

«Ни один вратарь в мире не любит отбивать мяч перед собой, поскольку это даёт игроку соперника второй шанс. Дида совершил отличный сейв, но я не думал дважды, когда увидел это. От отчаянья к радости за две секунды — вот как это было».

Монаган: «Когда Хаби забил третий, на трибунах воцарился хаос. Гол Стиви заставил нас поверить, а затем случилось то, что случилось».

Стамбульское чудо. Воспоминания очевидцев. Часть вторая - ФК Ливерпуль

Ливерпуль забил трижды в течение шести минут…

Финнан: «Я был с медиками и не видел ни одного забитого нами мяча. Но я знал, что происходит. Я понял это по гулу трибун. Я знал, что мы забили, потому что шум был невероятным. К тому моменту, когда я вышел к полю, счёт был 3:3. После первого тайма я был эмоционально истощён, но в тот момент радовался, что мы вернулись в игру. В перерыве мы боялись, что можем проиграть 5:0 или 6:0».

Бенитес: «Внесённые в перерыве изменения оказали своё влияние. Диди дал команде необходимый баланс. А когда Луис и Стивен получили свободу между линиями защиты и полузащиты соперника, игроки Милана не знали, что делать с ними. Риисе и Шмицер позволили нам взять владение в свои руки и получить контроль над игрой».

Каррагер: «Игра меняется, когда вы перестаёте нестись сломя голову, чтобы восстановить равновесие. Мне вдруг показалось, что нам есть за что держаться, даже есть что терять».

Ливерпуль стоял, прислонившись спиной к стене. Сердца выскакивали из груди, когда Дудек прервал передачу Кака, а Траоре помешал Шевченко добить мяч в пустые ворота.

Траоре: «Для меня это было своего рода искуплением. Я плохо провёл первый тайм, так что это спасение было лучшим подарком, который я мог сделать товарищам по команде. Я горжусь этим вкладом. Мы многое отдали, чтобы вернуться. Не только физически, но и ментально. Карра стал для нас примером. Он всегда отдавал всего себя без остатка. У него начались судороги, но он продолжал бороться. Мы все жертвовали собой ради команды».

Хаманн: «Многие устали. Мы потратили много сил и времени, борясь с Миланом в первом тайме, а затем пережили натиск соперника, когда сравняли счёт».

Монаган: «Карра был невероятен. Он был измотан, но продолжал сражаться. Игроки отдали все свои силы».

До начала дополнительного времени Бенитес раздал новые инструкции. Игроки были вымотаны, мышцы сводило судорогой.

Каррагер: «Рафа не стал говорить: «Отправляйтесь за победой», это было больше похоже на «продолжайте делать то, что делали раньше». К концу основного времени матча мы уже не чувствовали, что у нас остались силы для победного рывка. Мышцы задней поверхности бедра и икроножные мышцы сводило судорогой, мы падали и вставали, но мышцы продолжали болеть. Я почувствовал резкую боль в области паха. Не знаю, потому ли, что я продолжал стелиться по газону в попытках выиграть мяч».

Айестаран: «Ни Рафа, ни я всерьёз не верили, что мы можем выиграть, потому что игроки были истощены. Первые минуты дополнительного времени были решающими. Нам нужно было не дать Милану набрать обороты, и мы изо всех сил пытались сделать это».

Джеррард: «В дополнительное время я сошёлся в битве с Сержиньо. Анчелотти пытался с его помощью растянуть наши линии и освободить пространство на фланге Влади, но Рафа отреагировал на это, отправив меня на правый фланг. У меня было ощущение, что Сержиньо гоняет по полю на мотоцикле. Он был неумолим».

За три минуты до конца дополнительного времени матча «Красных» спас Дудек. Шевченко пробил головой после кросса Сержиньо, поляк среагировал на удар, украинский форвард в секунду оказался на отскочившем мяче и пробил в упор ещё раз. Дудек вновь отразил удар. Позднее Шевченко так и не смог объяснить, почему мяч не залетел в ворота: «Я был уверен, что забью. Я пробил на силу, но, возможно, это как раз и помогло Дудеку, потому что мяч отскочил от его руки вверх, а не вернулся в поле. Я мог бы пробить из этой позиции хоть десять тысяч раз, и все из этих ударов, кроме одного или двух, завершились бы голом. Нет никакого логического объяснения тому, что произошло».

Эрнан Креспо позднее признался, что в тот момент игроки Милана потеряли всякую надежду: «В этот момент мы попрощались с Кубком», — сказал аргентинский форвард журналистам.

Дудек: «Мне никогда не надоест говорить об этом двойном сейве, потому что всякий раз у меня есть новая история! Такого момента голкипер может ждать всю свою жизнь. Когда я закрываю глаза, я все ещё вижу этот мяч, летящий над перекладиной. Так высоко взлетевший над ней. История этого финала вдохновляет многих людей, не только любителей футбола. Стамбул изменил всё для всех, кто принимал участие в финале».

Айестаран: «Сейв Ежи стал ключевым моментом. Я закрыл глаза и подумал: «Мы проиграли», но когда вновь взглянул на поле, мяч был за воротами. Я не мог в это поверить. Я обернулся на сидящего за мной тренера вратарей и сказал: «Хорошо, мы выиграем».

Шмицер: «Когда Дудек совершил этот чудо-сейв, я подумал: «Давай, это наш трофей. Эта ночь будет нашей».

Бенитес: «Если бы мы пропустили, всё было бы кончено. У нас не было бы времени, чтобы исправить ситуацию. Ежи был великолепен, и благодаря ему все мы, все фанаты по всему миру, смогли увидеть лучший финал в истории футбола».

Стамбульское чудо. Воспоминания очевидцев. Часть вторая - ФК Ливерпуль

Рафаэль Бенитес собрал игроков и спросил, кто хочет бить пенальти…

Джеррард: «Многие игроки были готовы подойти к точке. Это звучало обнадеживающе. Карра хотел пробить, Луис тоже, но Рафа не включил их в первую пятёрку. Я должен был бить последним».

Бенитес: «Чувство уверенности не покидало меня. Мы привыкли внимательно изучать штатных пенальтистов каждой команды, с которой нам предстояло сыграть. Хосе (Очоторена — тренер вратарей) предоставил всю информацию Ежи. Мы очень хорошо знали четырёх из пяти пенальтистов Милана».

Сержиньо промахнулся с точки. Диди Хаманн, подошедший к мячу, был точен.

Хаманн: «Я травмировал ногу — перелом плюсневой кости — за несколько минут до окончания дополнительного времени, но забил. Мне было больно, но тогда я ещё не осознавал всей серьёзности ситуации. Когда Рафа спросил меня, хочу ли я пробить, я немедленно ответил: «Да».

Дудек отразил удар Пирло, Сиссе переиграл Диду, — 2:0. Йон-Даль Томассон забил первый пенальти Милана в послематчевой серии, а Дида справился с ударом Риссе.

Риссе: «Обычно я точно знаю, что буду делать у точки. Но когда я приближался к штрафной, я ощутил судорогу в обеих ногах. В моей голове было три варианта удара — мощный, точный или в стиле Паненки. Даже в тот момент, когда я опустил мяч на точку, я не знал, как буду бить. Я поднял голову, посмотрел на Диду и выбрал безопасный вариант. Наверное, это был единственный раз в моей жизни, когда я так поступил. В любой другой ситуации я выбрал бы силу. Дида отбил удар, а я был очень зол на самого себя».

Кака реализовал свою попытку, к точке подошёл Шмицер.

Шмицер: «Я чувствовал себя бесконечно одиноким! Я ощущал большое давление, поскольку знал, что этот удар будет моим последним ударом в Ливерпуле. Я подумал: «Если сейчас я всё испорчу, назад пути не будет. Люди запомнят меня как парня, промахнувшегося в решающий момент». Я нервничал, но выбрал сторону, куда планировал послать мяч, и был рад, что Дида прыгнул в противоположном направлении».

Шевченко обязан был забивать, чтобы сохранить шансы для Милана. Дудек отразил удар украинского нападающего и вписал своё имя в славную историю Ливерпуля.

Бенитес: «Трудно объяснить, что тогда мы почувствовали. Мы думали о своих семьях, друзьях, сотрудниках, болельщиках — обо всём на свете. Мы понимали, насколько значима эта игра, но в тот момент мы не могли даже представить, насколько это важно. Осознание этого приходит к вам в течение всей оставшейся жизни».

Траоре: «Внутри себя я словно взорвался от радости. После вручения трофея ко мне подошёл Стиви и сказал: «Джими, мы сделали это. Ты только посмотри на болельщиков! В следующем сезоне мы должны выиграть лигу».

Стамбульское чудо. Воспоминания очевидцев. Часть вторая - ФК Ливерпуль

Стивен Джеррард, чей переход в Челси пресса называла практически «решённым делом», сказал журналистам: «Как я могу уйти после этого?».

Уорнок: «Дюжина наших парней была на трибунах, и мы пытались выйти на поле, но стюарды не пускали нас, несмотря на то, что все мы были в спортивных костюмах Ливерпуля. Фернандо Морьентес вышел вперёд и постарался убедить их пропустить нас, а позади него ревели болельщики: «Вы знаете, кто эти парни?!». Фернандо уже выигрывал Лигу чемпионов с мадридским Реалом, но стюарды не узнали его.

В конце концов, один их сотрудников клуба заметил нас и уладил это дело. Именно тогда Рафа подошёл ко мне и вроде как извинился, но сказано это было вскользь, он был захвачен торжественным моментом, а я злился на него. Я радовался за парней и отмечал каждый забитый ими гол, но внутри себя чувствовал, что у меня что-то отняли. Я чувствовал, что не имею отношения к этой победе, хотя это было не так, я сыграл шесть матчей в том розыгрыше Лиги чемпионов. В раздевалке я стоял в стороне ото всех. Как бы это ни звучало, я жалел себя. Злился. Кипел от злости. Но у других парней был настоящий повод для радости».

Джеррард: «Я вырос, наблюдая за европейскими успехами Ливерпуля. Я смотрел записи финалов с участием Хьюза, Томпсона, Сунесса, и я хотел испытать это. В ту ночь я спал в номере с трофеем в обнимку. Я не хотел расставаться с ним».

Риссе: «В командном отеле была большая вечеринка, но у меня просто не было сил. Я отправился спать».

Хаманн: «Игра закончилась в 00:30 по местному времени, потом вручение трофея, и где-то в 01:30 ночи мы вернулись в раздевалку. За два часа до этого мы сидели на этих же местах и считали себя убитыми. Теперь мы сидели и смотрели на Кубок европейских чемпионов. Председатель совета директоров Дэвид Мур вошёл в раздевалку со слезами на глазах. Я попросил у него сигарету, и мы выкурили по одной в душевой комнате».

Шмицер: «Я не пил слишком много, потому что хотел насладиться моментом. Отметил это событие гигантской сигарой — никогда не видел таких больших!».

Каррагер: «Меня действительно раздражает, когда люди говорят, что Жерар Улье сделал что-то плохое, когда зашёл в раздевалку поздравить нас. Насколько сложно должно быть менеджеру увидеть это всего год спустя после ухода из клуба? Я знаю, что Рафа сделал очень многое для команды, он подписал Гарсию и Алонсо, но девять игроков, которые вышли в старте на матч в Стамбуле, пришли в клуб при Улье. Думаю, что с его стороны это было до удивления скромно — просто радоваться за нас. Давайте не будем забывать, что он чуть не потерял жизнь, работая в Ливерпуле. Он отдал клубу всё. Он был очень рад за нас».

На следующий день команда вылетела в Англию, где улицы Ливерпуля встречали своих героев.

Риссе: «Автобус должен был ехать по городу два часа, но с учётом того, что на улицах было так много людей, путешествие заняло все пять. Пожалуй, это был самый лучший день в моей жизни».

Уорнок: «Парад не улучшил моё настроение. Многие из нас играли в том розыгрыше, Меллс (Нил Меллор) и Флоран Синама-Понголь забили важные голы, но в Ливерпуль мы летели на другом самолёте, отдельно от команды. Мы пропустили парад из-за опоздания и были вынуждены смотреть его дома по телевизору. Этого не должно было быть. Только когда мы вернулись в клуб на предсезонку, перед нами извинились. Ужасное было лето. Я хотел уйти».

Бенитес: «Тот парад — особенный опыт для меня. Я покидал Валенсию после чемпионского парада, но тот, в Ливерпуле, был совершенно другим. На улицах было так много людей. Они были везде: на мостах, уличных фонарях, деревьях, дорогах, везде. Это было потрясающе. Мы не могли даже пошевелиться. Ну и денёк!».

Джеррард: «Мы могли чувствовать вибрацию автобуса, он качался словно на волнах, когда мы пробирались в центр города. Это был хаос, но блестящий, славный хаос».

Хаманн: «После пятой победы в турнире клуб получил трофей на вечное хранение. Это так необычно — быть частью чего-то, что запомнится навсегда. Самое большое моё воспоминание — это возвращение в Ливерпуль на следующий день. Находиться в автобусе, окружённом столькими людьми, — просто невероятно».

Монаган: «Быть футбольным болельщиков — это значит хранить воспоминания. Мне посчастливилось побывать на девяти европейских финалах с участием Ливерпуля. Моему сыну Джо было одиннадцать в 2005 году, и Стамбул стал нашим первым совместным путешествием. Говорят, первая любовь запоминается навсегда — и, действительно, Рим в 1977 году запомнился мне, это особенный для меня момент. Но другого такого финала, как в Стамбуле, никогда не будет. Прошло уже пятнадцать лет, и до сих пор трудно поверить, что это действительно произошло».


Source link

Related Articles

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close
Close